метафора - у меня есть шнурок/веревочка, которой я играю с котенком. он готов бесконечно за ним гоняться и пытаться схватить лапами, зубами, подпрыгивает, даже стоит на задних лапках.... но я всегда чуть быстрее и шнурок от него "убегает" в последний момент, когда он его уже, казалось, схватил крепко-накрепко.

то же и с Рейневаном в этой книге - все 688 страниц он как шнурок для котенка - бегает, бегает, его почти ловят, но впоследний момент его что-то/кто-то спасает и вот он снова убегает и его снова преследуют.

Текст нашпигован латинскими цитатами, из которых не все переводятся в ссылках. У меня с латинским вообще особые отношения - когда-то на первом высшем образовании я писала диплом о латинских словах и нучный руководитель у меня была старая сумасшедшая маразматическая бабушка. с тех пор я тихо ненавидела латинский - бабушка меня доконала. но сам-то язык я люблю. просто связан он у меня с тяжелыми воспоминаниями. и такая амбивалентность чувств преследовала меня всю книгу.

кроме латинских слов в книге много истории, описания военных действий, политических интриг. мне почему-то всегда хотелось взять диск Героев и поиграть. а еще казалось, что было бы легче понимать все события, если бы была приложена карта местности с городами, масштабом, указаны основные города, места, где разворачивается действие и т.д. и хотелось также сделать маленькие фигурки основных героев и полководцев и как шахматные - передвигать их по этой карте. потому как странице на 200-той я уже напрочь запуталась в родословных рыцарей, в именах князей, апнов, господ, священников и сотников и даже уже не понимала кто "свой", а кто "чужой". частенько Рейневан в книге "помнил" кого-то, а я на странице 500-той уже не помнила - кто этот человек и что он сделала в начаел книги.

читала долго - явно не один день. с перерывами на книгу ушло дней 10. я еще ГОСы сдавала в это время.

но на время чтения я просто погружалась в атмосферу чешских гуситов, таборитов, сирот...

Рейневан как всегда просто терминатор - ничто его не берет, бегает всех спасает, все у него получается и т.д. и т.п. и так все 688 страниц... Он неимоверно крут, у него снова волшебная женщина и он разбирается с теми, кто погубил волшебную женщину из прошлой книги...

Я лично Сапковского очень люблю и уважаю. Но вот гораздо меньше я люблю историю, политику, описание военных действий и интриг...

когда-то я купила и сразу же подарила эту книгу коллеге. Он прочитал. Ему понравилось. Потом я дала ему еще одну книгу Джонатана Кэрролла - "Свадьбу палочек". А он дал мне почитать "Kissing the Beehive"... в общем нам всем все понравилось. очень рекомендую.

Кто говорит «я тебя люблю» первым, проигрывает. Эта строчка всегда пугала меня. Ты уже знаешь, что я тебя люблю. Если я тоже расскажу всю мою историю, а потом у нас все разладится, у меня мало что останется в жизни.

( о чем это все? )

«За всю жизнь она так и не научилась общаться с детьми, поскольку все время смотрела на них – если смотрела вообще – как на нечто среднее между людьми и животными. Она умела обращаться с младенцами. с одного конца вливаешь молоко, а другой поддерживаешь в чистоте. Со взрослыми еще проще, потому что они кормятся и содержат себя в чистоте сами. Но между младенцами и взрослыми существует целый мир переживаний, которым она никогда по-настоящему не интересовалась. Насколько ей было известно, главное – не дать детям подхватить какую-нибудь смертельно опасную болезнь и надеяться, что все в конце концов образуется» ( и далее о мире и о переживаниях )

( Виктор Пелевин  )

Непрерывность Хулио Кортасара… ( читать дальше )

( Адольфо Бьой Касарес -  )

( Альбер Камю -  )

"Если настанет час, когда наши сердца перестанут биться в унисон, то именно для этого момента мы и должны сохранить в себе как можно больше прекрасных воспоминаний"

( И поскольку единственное, что я могу делать -- это думать, я много думаю о нем. Мне приходит в голову, что вначале мы еще были соединены, и он чувствовал себя больше чем когда-либо связанным с неотступной тайной. Но мосты между ними разрушены, ибо то, что было его наваждением, стало теперь аксолотлем, чуждым человеческой жизни. (с) )